Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

(no subject)

Уважаемые френды/нефренды! Пожалуйста, обратите внимание, что мой блог уже давно находится в полузамороженном состоянии. Например, я не имею возможности следить в нем за комментариями. Если по какой-то причине вам кажется важным следить за моей деятельностью, то это лучше всего делать в гораздо менее мертвом ВК-сообществе "Мир Драгомирова": https://vk.com/mir_drago

Небольшой синопсис идей Блиоха


Блиох в своих рассуждениях идет от тактики к экономике и психологии. Потом от них он переходит к своему главному аргументу, политическому.


Блиох начинает с тактики. Он пишет, что новые технологии приведут к тому, что перед войсками будет почти непроходимая зона со шквалом огня. Это приведет к тому, что будут активно использоваться окопы, артиллерия взаимно парализует саму себя. Оборона приобретет огромное преимущество. Невозможно будет штурмовать, не имея хотя бы восьмикратного преимущества. Войны станут долгими, нерешительными и похожими на осады. Это потребует больших усилий в области логистики. 266

Блиох был не далек от истины, хотя он по своим интересам преувеличивать технические сложности. Он явно недооценил резервы наций для ведения массовых войн. Блиох считал, что большая война принесет непереносимые экономические трудности. Будет просто невозможно вести войну и кормить население. Блиох был пессимистично настроен. Такова была атмосфера рубежа веков. Он считал, что население не выдержит. Он в этом месте удаляется в психологические рассуждения и считает, что население Европы стало более впечатлительным, нервным, чем раньше. Они не смогут пережить труднсоти голода и прочих ужасов войны. Все будет зависеть в конечном итоге от моральной выносливости наций. Современный солдат теперь часто является городским жителем, он не приспособлен к тяготам. 266

Блиох тут вписывается в общеевропейский контекст. Многие тогда говорили, что европеец стал слишком цивилизованным, и при этом потерял в душевном равновесии, стал более иррациональным. 266

Как говорил, генерал Сэр Ян Гамильтон, «Сегодняшняя цивилизация становится все более и более неспособной сочетаться с старинными стандартами военной доблести». Он считал, что надо адаптироваться и меняться, если не угодно будет покориться «более естественному, менее сложному и менее нервическому типу». 267

Блиох считал, что такие экономические и психологические проблемы отзовутся социальными взрывами. Война разрушит ткань общества и приведет к революции. Он надеялся этим завоевать военную элиту. Именно военную касту он хотел унять в их милитаризме. 267

Его цель была остановить милитаризм, а не предсказывать. Он считал, что война — это катаклизм, который можно предотвратить. Он был такой крестоносец. 267-268

Ненависть и интерес к народам

Пословица гласит: от любви до ненависти один шаг. Значит, от ненависти до любви расстояние такое же. Работает ли это на народах?

Не ручаюсь за любовь, но шаг от чувства ненависти к народу до интереса к нему реально невелик. Найал Фергюсон, кажется, отмечал, что самые отпетые нацисты испытывали не просто ненависть к евреям, но какой-то еще и нездоровый к ним интерес. Время покорения русскими Кавказа совпало с расцветом романтизма с его умилением и восхищением по поводу дикаря, и в частности, горца. Я сам чувствую очень большой интерес к двум нациям, самым ненавидимым в России XIX века, это поляки и евреи.

Поляк мне мил в самых своих крайних проявлениях: с гонором, с "от можа до можа", с католическим своим фанатизмом, иначе говоря, со всем тем, за что у нас поляка принято ненавидеть. Так же и украинец мне интересен непременно западный, непременно не похожий на русского.

Фуллер, Лиддел Харт, интеллектуалы и их идеи

Красивая и полезная мысль высказана в отношении Фуллера и Лиддел Харта:

"С таким давлением (речь о давлении армии как традиционного института на военных интеллектуалов - С.Ю.) встречались гораздо более непосредственно мылители после 1918 года, и их опыт действительно предоставляет нам интересный случай тех дилемм, с которыми сталкивается интеллектуал внутри вооруженных сил. Надо подчеркнуть в этом месте, что я не придерживаюсь традиционной точки зрения, выдвинутой Фуллером и Лиддел Хартом, прослеживающейся в их блестящих автобиографических писаниях, о том, что была группа героических сторонников прогресса, сражающихся против тупой, отсталой инерции. Действительно было институциональное давление, но я не верю, что оно было очень связано с самими идеями. Интеллектуалы имеют тенденцию преувеличивать важность идей перед не-интеллектуалами, и военные интеллектуалы не исключение ... Они (Фуллер и Лиддел Харт - С.Ю.) были "младотурками", которые считали себя неуважаемыми, потому что они сами никогда не занимали высокий командный пост, и потому не имели непосредственных знаний некоторых вопросов, по которым они предлагали свое мнение так свободно".
Reid B.H. Studies in British Military Thought: Debates with Fuller & Liddell Hart. (University of Nebraska Press, 1998). pp.5-6.

... или, проще говоря, интеллектуал часто преувеличивает:
1) важность идей в целом,
2) значение своих идей и
3) то сопротивление, с которым он сталкивается, пытаясь внедрить свои идеи.

Тарелка с Драгомировым


Тарелка, посвященная франко-русскому союзу. Под портретом Николая II помещены портреты адмирала Авеллана и генерала Драгомирова. Судя по всему, Драгомиров тут помещен в силу некоторой своей популярности во Франции, а также в честь его посещения французских маневров 1895 года. Тарелка произведена во Франции и хранится в музее города Suresnes.

Грант и Макклеллан


Улисс Грант - слева.                  Макклеллан - справа.

Читаю Джеймса Макферсона "Боевой клич свободы"...

Американские генералы в начале войны не блистали полководческим умением, но среди них быстро выделились люди, которые были способны учиться быстро и эффективно. Одним из них был пьянчуга Улисс Грант. Он вспоминал, что очень нервничал перед первым своим боем в Гражданскую войну. Потом по нервным действиям своего соперника он понял, что тот боится не меньше, чем он сам. Страх пропал. Грант стал устремленным вперед, решительным военачальником.

Генерал Макклеллан у Макферсона представлен совершенно несносным остолопом. С завышенным чувством собственной важности он лишь медлил и проволынивал всё, что можно. Ему мерещились везде полчища южан, и он говорил, что не пойдет в наступление пока ему не дадут подкреплений. На самом деле, у генерала Ли было меньше войск, чем у него. Линкольн долго не смещал этого павлина. Вероятно, это связано с тем, что Макклеллан был удивительно популярен в своей армии, а также пользовался поддержкой демократов, противников Линкольна.

Но речь не о том. Не преувеличивайте трудности, которые перед вами!

АПД. Мне удалось найти у Макферсона занятную фразу брошенную Грантом своему генералу: "Мне чертовски надоело слушать о том, что собирается сделать Ли. Некоторые из вас постоянно твердят, что он вот-вот сделает двойное сальто и приземлится у нас в тылу и на обоих флангах одновременно. Возвращайтесь к вашей бригаде и подумайте, что можем предпринять мы, и не пытайтесь предугадать план Ли".

Давид Галюла





Бюжо, Галлиени и Лиотэ принадлежат XIX веку. Но многие их идеи оказались чрезвычайно актуальны в ХХ веке, а равно и в наше время. После Второй мировой войны французы столкнулись с новым витком сопротивления в Индокитае и в Алжире. Хотя и там, и там французы в итоге проиграли, наградой им стал бесценный опыт противоповстанческих войн (ППВ). Давид Галюла был человеком, который смог обобщить этот опыт и передать тем, кому он был как нельзя кстати - американцам.

Давид Галюла родился в преуспевающей еврейской семье в Тунисе. Это была не только знатная, но и хорошо образованная семья, из которой выходили не только торговцы, но и интеллектуалы. Символично, что Давид учился в лицее Лиотэ в Касабланке, одном из лучших учебных заведений во французских колониях, названном в честь выдающегося колониального генерала. Учился он скверно, его больше увлекала верховая езда и плавание, чем школьные предметы. В зрелом возрасте он постоянно ездил в седле. Это давало ему возможность наблюдать жизнь местных жителей гораздо ближе, чем позволял автомобиль. А пока молодой Давид неожиданно для семьи захотел стать военным. Он поступил в Сен-Сир, где помимо прочего познакомился с французским колониальным опытом. В 1940 году Галюла окончил Сен-Сир в выпуске имени франко-британской дружбы. Он не успел толком повоевать с немцами и в 1941 году был уволен от службы в соответствии с законами против евреев. Галюла отправился в Марокко, где присоединился к силам Свободной Франции. В конце войны он был ранен в боях за остров Эльба. В это время Галюла знакомится с капитаном Жаком Гийермазом (Guillermaz), офицером, увлекавшимся Китаем и знакомым с Жу Энлаем, правой рукой Мао Цзедуна.

Карьера Галюла поразительна, потому что он все время появлялся там, где ему бы следовало появиться. После войны Галюла поехал с Гийермазом в Китай. Там он неплохо выучил китайский язык, а также подтянул английский. Видевшие его в Китае вспоминали его как человека, ценившего красивую жизнь, удовольствие, вино и пищу. Но удовольствия жизни сменились неприятностью - Галюла попал в плен к коммунистам. Обращались с ним, впрочем, хорошо. Главное, Галюла мог многому научиться у людей Мао. Его поразило их внимание к населению. Он с большим интересом отнесся к идеям Мао Цзедуна о войне.

Collapse )

Идеи Галлиени и Лиотэ







Слева: Галлиени. Справа: Лиотэ

В 1890-е годы Галлиени встретил Лиотэ в Индокитае и сделал своим помощником. Талантливый офицер помог Галлиени оформить в систему зрешие в его голове идеи. Галлиени предложил прекратить политику брутальной силы, дать опустошенным районам передышку. Вместо этого следует потокать нуждам местных торговцев, которые расширят влияние Франции получше любой экспедиции. Галиени разработал метод «прогрессивной оккупации». Были основаны укрепленные пункты, которые прочно контролировались. Потом зона контроля постепенно расширялась, пока пункт не входил в соприкосновение с соседним. В то же время такой пункт был и рынком, который привлекал местных. Цены там устанавливали выше рыночных. Французы привлекали местных жителей, усиливали контроль, собирали информацию, а главное, показывали, что с Францией приходит преуспевание. Все это сопровождалось строительством дорог, колодцев, рынков и т. д.

Эти идеи оформил Лиотэ в статье Du role colonial de l'Armee. Он говорил, что колониальный солдат — не просто солдат, он еще и администратор, фермер, архитектор и инженер. Война в колониях — созидательная сила, потому что за ней идет освобождение от восточного деспотизма и процветание. Выиграют от нее и колонисты, и колонизуемые. У него была подспудная цель повлиять на судьбу дебатируемого тогда проекта выделения колониальной армии в отдельную структуру. Но он шел дальше. Он говорил, что через колониализм и колониальную армию французы оживятся и сохранят подобающее им место в мире.

Collapse )

Маршал Бюжо

Сим очерком о маршале Бюжо я рискую начать серию постов о французском военно-колониальном опыте и о том, как из него выводились рецепты так называемого Counterinsurgency warfare. Перевод этого громоздкого термина заставил автора этих строк поломать голову. К сожалению, он не смог придумать ничего лучшего, чем перевести его дословно: противоповстанческие войны или ППВ. Очерк о маршале Бюжо, как и другие очерки, не претендует на оригинальность. Он представляет компиляцию взглядов Дагласа Порча и Хью Стрэчэна (Douglas Porch и Hew Strachan), некоторых сведений из французской википедии и других источников.

Тома-Робер Бюжо родился в знатной семье. Он начал военную карьеру в наполеоновской гвардии и много времени провел в Испании, воюя с местными геррильерос. После падения Наполеона, которому Бюжо оставался верен до конца, опыт наполеоновского ветерана оказался не нужен. 15 лет Бюжо пробыл в отставке, и только после прихода к власти Орлеанской династии он смог вернуться на службу. В 1834 году он был одним из руководителей подавления восстания в Париже. Его люди готовились к атаке баррикад, когда из соседнего здания был открыт огонь. Погиб офицер, и разъяренные солдаты ворвались в дом, из которого велась стрельба, и убили всех, кто был в здании, включая женщин, стариков и детей. Кровавая драма на улице Транснонэн была использована оппозиционерами для дискредитации Бюжо, которого обвинили в жестокости, хотя он был далеко от места происшествия и не мог повлиять на ситуацию.

Collapse )

Случай в корридоре ПУКа


В.А.Сухомлинов в полном парадном мундире нервно ходит по пятому этажу зоны Е ПУКа МГУ. Дверь одной из аудиторий открывается и выходит Ф.А.Гайда.

Гайда - Владимир Александрович? Не ожидал вас здесь увидеть!
Сухомлинов - Я только хотел поинтересоваться... Ну как?
Гайда - Очень успешно. Нет, я же говорил, что работа хорошая.
Сухомлинов - О! Как я рад! Как я рад! Вы бы знали как мы все там, наверху переживаем.
Гайда - Надо будет показать Олегу Рудольфовичу. Я уверен, он будет рад. (пауза) Владимир Александрович, не сочтите за негостеприимство, но вам лучше вернутся к себе. Скоро конец пары, вас могут здесь увидеть.
Сухомлинов - Вот жалость! А мне Поливанов говорил, чтобы я обязательно зашел в столовую попробовать тамошнюю "картошку". Говорил, удивительно вкусно делают.
Гайда - Что вы! Что вы! Ни в коем случае! Представьте какой будет скандал, если вас там увидят.
Сухомлинов - Скандал? Ах, это опять он меня пытается под скандал подвести! Какой плут! Ну я ему покажу!

Подходят к лифту.


Гайда - Мне на четвертый. До свиданья, Владимир Александрович!
Сухомлинов - Ну а мне вверх. До свиданья, Федор Александрович!