Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

(no subject)

Уважаемые френды/нефренды! Пожалуйста, обратите внимание, что мой блог уже давно находится в полузамороженном состоянии. Например, я не имею возможности следить в нем за комментариями. Если по какой-то причине вам кажется важным следить за моей деятельностью, то это лучше всего делать в гораздо менее мертвом ВК-сообществе "Мир Драгомирова": https://vk.com/mir_drago

САМЫЙ РУССКИЙ ИЗ ФРАНЦУЗСКИХ ВОЕННЫХ МЫСЛИТЕЛЕЙ. Люсьен Кардо

Французский генерал Люсьен Кардо (1838-1920) – самый близкий русскому сердцу французский военный мыслитель.


О  его жизни известно мало. Он родился в Говиле, видимо, в весьма  аристократической семье. После учебы в Сен-Сире участвовал в  Франко-прусской войне 1870-1871 годов, заслужив в ней Орден Почетного  Легиона. После войны Кардо перешел на службу в Генеральный штаб, где  занимался сведениями об иностранных армиях, пользуясь своими знаниями  русского и немецкого языков и совершенствуя их.
1880-е годы было  временем открытия и осмысления французами трудов Клаузевица, и именно  Кардо сыграл в этом процессе одну из ключевых ролей. В 1884 году он  прочел три блестящих лекции о немецкой военной мысли в Эколь Суперьор де  гер, где постепенно формировался круг преподавателей, шедших в русле  идей великого пруссака. Одним из людей воспитанных на взглядов Кардо и  его круга был будущий маршал Фердинанд Фош.




В это же время  начинается увлечение Кардо Россией и русской военной мыслью. В 1882 году  он впервые посетил Российскую империю, присутствуя на маневрах в  Красном селе. Скорее всего, в ходе этого визита он познакомился с  генералом М.И. Драгомировым, которого в следующем году сопровождал во  Франции во время маневров в районе Дижона. В дальнейшем Кардо прямо  называл себя учеником Драгомирова, хотя черпал вдохновение не только у  него, но и у Суворова и Скобелева. Постепенно французский полковник  превратился в своеобразного ретранслятора идей Драгомирова для  французской военной публики, что совпало по времени с заключением  Русского-французского союза в 1891-1892 годах. Неслучайно этот большой  поклонник русской армии учатсвовал во встрече русской эскадры в Тулоне в  1893 году.


К концу XIX века Кардо приобрел стойкую репутацию  друга России. В 1897 году его персоне была посвящена значительную часть  одного из номеров журнала «Разведчик». Преподаватель Николаевской  Академии Генерального Штаба П.А. Гейсман писал о нем:


 «Высокопросвещенный и в то же время высокочестный, благороднейшей души  человек, отлично изучивший, постигший и усвоивший себе как практику, так  и теорию военного дела, ревностнейший поклонник и последователь  Суворова и в то же время усерднейший читатель Клаузевица, считающий себя  учеником генерала Драгомирова и в то же время зачитывающийся Шерфом,  говорящий с русским по-русски, а с немцем по-немецки, но всегда  остающийся истым французом и притом пламенным патриотом, такова в общих  чертах его характеристика, далеко не полная, но дающая некоторое понятие  о высоких достоинствах его души и столь же высоком развитии ума».


Кардо  обладал довольно саркастическим характером и соответствующим пером. Он  высмеивал современную ему французскую военную мысль от лица вымышленного  русского казака Лукьяна Карловича. Под псевдонимом или без него Кардо  нападал на систему маневров, на довольно осторожную на рубеже XIX-XX  веков стратегию французов на случай большой европейской войны. Кардо  полагал, что пассивная стратегия нанесет вред морали, отдаст инициативу  неприятелю и подчинит все «тирании обстоятельств». Это все может  привести к точному повторению 1870 года.


Хотя Кардо никогда не  был ведущим французским теоретиком, его влияние не стоит сбрасывать со  счетов, когда мы говорим о корнях так называемой доктрины Offensive à  outrance («Наступления во что бы то ни стало»). В одном из своих  сочинений он писал: «Нужно найти средство вести людей на смерть, иначе  война больше невозможна; я знаю такое средство; оно заключается в духе  самопожертвования и нигде более».


Кардо // Разведчик. 1897. №374
Гейсман П.А. Генерал Кардо и его идеи // Разведчик. 1897. №374
Gat, Azar. A History of Military Thought: From the Enlightment to the Cold War. (Oxford Univ. Press, 2001)
 Lagrange, François, Les combattants de la « mort certaine ». Les sens  du sacrifice à l’horizon de la Grande Guerre // Cultures & Conflits,  63 (automne 2006) URL : http://conflits.revues.org/2113


Список литературы для студентов

Составил список литературы для студентов МИРЭА, учащих историю на первом курсе. Может быть пригодится.


Чтобы сдать экзамен

1) Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А. История России. Учебник. М., 2006
https://vk.com/doc29535480_223001722

Чтобы сдать экзамен хорошо

1) Скрынников Р.Г. История Российская. IX-XVII вв. М., 1997

http://www.alleng.ru/d/hist/hist225.htm

2) Борисов Н.С. Политика Московских князей. Конец XIII — первая половина XIV века. М., 1999

http://www.twirpx.com/file/179928/

3) Флоря Б.Н. Иван Грозный. М., 1999

http://www.sedmitza.ru/lib/text/438908/

Collapse )

Читая П.А. Зайончковского

Зайончковский всегда начинает свои книги с характеристики политического руководства России. И прямо видно с каким наслаждением он выдает свои весьма хлесткие и мало воздержанные характеристики Александру III, Николаю II, их родственникам и приближенным. "Советское время, - скажете вы, - так было в то время принято". Но я прямо вижу то удовольствие, с которым Зайончковский пишет все свои характеристики. Это был, кажется, его конек. Бойкость пера в такие моменты у него была, прямо как у Покровского. И, в общем-то, все к этому сводится: царизм пал, потому что им управлял дурной царь и камарилья. В высшей степени не-марксистский взгляд, ведь.

Про диплом


Если кому-то будет любопытно, я расскажу пару слов о моем дипломе. 24 апреля у меня будет что-то типа предзащиты, и моя скромная писанина предстанет перед судом великанов-олимпийцев — О.Р. Айрапетова, Ф.А. Гайды, М.М. Шевченко и их учеников. Жду этот момент с трепетом и предвкушением.

Если кто-то забыл, мой диплом посвящен генералу Михаилу Драгомирову. На этапе диплома мы с Олегом Рудольфовичем решили ограничить хронологические рамки 1877 годом, то есть моментом ранения Драгомирова на Шипкинском перевале. Поздняя карьера генерала остается за мной. Работа, помимо обязательных отделов, состоит из трех глав: «Детство и интеллектуальное становление (1830-1859)», «Эпоха преобразований (1859-1873)» и «От теории к практике (1873-1877)».

Труд мой вышел несколько позитивистским, в том смысле, что он не столько берется провести какую-то идею на счет Драгомирова, сколько берется просто дать объективную научную биографию военного теоретика. Если кратко суммировать выводы, то они выглядят примерно так:


1) Драгомиров — в высшей степени резко выделяется среди русских генералов своим образованием, широтой кругозора, культурными запросами и проч.

2) На Драгомирова мощное влияние оказал Суворов, но почти такое же влияние на него оказал ряд французских военных авторов. Прежде всего, Мориц Саксонский, Наполеон, Бюжо, де Брак и вероятно некоторые другие.

3) Драгомиров не был безусловным противником техники и прекрасно видел современное значение огня. Это находило отражение в подготовке 14-й дивизии.

4) Главным фактором успеха 14-й пехотной дивизии в войну 1877-1878 годов был хорошо подобранный офицерский состав, воспитанный Драгомировым в духе инициативности.

Вопрос

Не подскажет ли кто-нибудь, где и как приобрести издание:


Смирнов А.А. Боевая выучка Красной Армии накануне репрессий 1937-1938 гг. Т.1-2. М. 2013.
???

Как написать диплом



13 марта разбирали дипломную работу N. Работа была слабой. Я ее сравнил с траншеей, прокопанной от даты рождения до даты смерти. Предложил углубить ее и расширить. Но благодаря этой работе и тому, что я мысленно переносил все вопросы и критические замечания на себя, примеривал их на себе, я понял следующее:


1) Контекстуализация — это самое важное. Это постановка факта в его исторический контекст. Где герой, там должна быть и эпоха, в которой он жил. Берг в Генеральном штабе — а что такое Генеральный штаб? Берг в Финляндии — а что такое вел.кн. Финляндское и т. д.? Это главный принцип.

2) Надо сравнивать. Надо сравнивать Драгомирова со всеми — с Клаузевицом, с Жомини, с Леером и проч. Там где контекстуализация, там и метод сравнения.

3) Надо четко формулировать проблему. Жизнь Берга — не есть проблема. Проблема — это Берг и Николаевская система. Берг — как остзейский немец в России.

4) Было высказано два конфликтующих мнения. Первое гласит, что биографию человека нереально осилить целиком. Надо брать какой-то один сюжет и разбираться в нем. Второе мнение утверждает, что биографии нужны. Без них не обойтись и надо писать их. Не пришли к единому знаменателю.

5) Язык работы важен. На это обращается внимание. Очень ругались на язык, не вполне посчитав его русским. Формула — научное содержание, литературная форма. Никакой наукообразности. Писать по-русски! Очень сложно написать первую фразу диплома, но надо ее сделать сильной и продуманной. Это фасад.

6) Нужна критика источников. Когда речь об источниках личного происхождения, преступно ничего не сказать об авторе. В конце обзора источников должен быть вывод — какова источниковая база, большая или маленькая, сконцентрированная или раскиданная, что она позволяет, а что нет.

7) Ругали, что идет за источником.

8) Об историографии не нашлось что сказать. Нужно давать в конце вывод, как и в источниках.

9) Нужна грамотность в тех вопросах, о которых идет речь. Было признано, что автор не понимает устройство ГШ и вообще военных структур николаевского времени. Когда речь идет о каком-то институте, то не мешает взять просто положение о нем в ПСЗ.

10) Нужно периодически, на каждом этапе указывать возраст и звание. Недопустимо, чтобы читатель что-то домысливал, довысчитывал за автора.

11) Нужно уделять большое внимание взаимоотношений героя и ключевых фигур. Спрашивали об отношениях Берга с Николаем I, с Александром II, с Милютиным, с Паскевичем и т. д. Цари — прежде всего.

12) Нужно максимально хорошо (насколько можно) представлять политические взгляды героя.

13) На выступление дают около 10 минут. Говорить энергично и четко.

14) Лично мне: надо разобраться в Военной академии. Военный университет или училище ГШ? Сколько было адъюнктов и сколько профессоров. Кто какое положение занимал. Что именно такое адъюнкт? В чем отличие? Надо понять, что посетил Драгомиров — Сен-Сир (как пишет Меннинг, кажется, еще ван Дайк) или Аппликационную школу? Или Эколь Нормаль? Или Эколь де ля гер? Или всё это? Или это всё — одно и то же? (сдается, что аппликационную школу)

15) По третьей главе: точно понять все должности в штабе округа. Чем занимались? Чем занимался штаб? Кто был другими начальниками штаба? Надо понять всё о структуре 14 пд. Надо четко разобрать как прошла мобилизация. Надо понять всё о комплектовании дивизии.

Читая Нормана Стоуна...

Самое интересное в книге The Eastern Front - это идея о том, что руководство часто прикрывало свою некомпетентность, свою нераспоряжительность и свои промахи "снарядным голодом". Стоун показывает, что преимущество немцев в снарядах на Восточном фронте было меньше, чем преимущество стран Антанты на Западном. Но союзники не могли прорвать фронт, а немцы прорывали фронт. Катастрофа 1915 года была вызвана не столько недостатком в снарядах, сколько неспособностью командования адаптироваться к этим условиям. Это, конечно, не отменяет того факта, что снарядов, патронов и винтовок не хватало.

Вообще книга довольно ругательна по отношению к русскому генералитету. Было любопытно прочесть о борьбе различных группировок внутри армии - кавалеристов, инженеров, артиллеристов, генштабистов, сухомлиновцев, людей в.кн. Николая Николаевича, гвардейцев и т.п.

Исполнительность и аккуратность

Как известно, способность к долговременному, равномерному усилию не является отличительной чертой русского народа. Для него больше характерна "ударность" труда, когда результат достигается одним мощным порывом, работой в авральном режиме в течение короткого отрезка времени. Эту особенность подметил еще Василий Ключевский в своем очерки о характере великоросса и объяснял особенностями ведения земледелия на Русской равнине.

Как страдная пора в русской деревне нарушала общее неспешное течение жизни и требовала от крестьянина сверхусилий, так и смотр или проверка в русской армии вырывала всех из колеи, и начинались судорожные приготовления. Историк Андрей Смирнов обращает внимание на этот момент:

"Все наши достижения, – писал в феврале 1936 г. комдив В. Н. Курдюмов (в 1940—1941 гг. начальник Управления боевой подготовки Красной Армии), – «достигаются не путем систематической работы, а путем штурма. Кончается штурм – начинается реакция, т. е. расслабление и физическое, и моральное. Поэтому достижение в октябре превращается в недостаток в январе. [...] Мы не спим, не едим, а штурмуем, особенно последние дни перед смотром. А в остальное время года темпы нашей работы явно недостаточны»{9}.
 Конечно, склонность к кропотливой систематической работе, к соблюдению порядка в мелочах вообще не свойственна русскому национальному характеру{10}. Требовательности не всегда хватало и в русской армии. Не зря, в частности, В 1911 г. генерал-майор М.В. Грулев ставил офицерам в пример виденного им германского лейтенанта, который «обучал свою полуроту на плацу: битых два часа он вьюном носился около полуроты по время ее маршировки и ломки фронта, забегая вперед и с флангов, хлопал себя но ляжкам, теребил волосы, вгоняя себя и полуроту в десятый пот [...] У нас такое неблагодарное дело большей частью препоручается фельдфебелю или даже взводному{11}; а если субалтерн-офицер{12} сам снизойдет для этих занятий, то это делается с таким душевным томлением и скукой, что за версту мухи дохнут»{13}.
"


Кстати, несколько удивительным мне показалось, что Петр Краснов в работе "Душа армии" пишет о качествах воли, а именно внимании, энергии, настойчивости и самообладании, а потом говорит, что

области воли относятся еще и качества человека, так сказать, второго сорта, могущие, однако, при известных обстоятельствах, заменить энергию и настойчивость, -- это: упрямство, терпение, исполнительность и аккуратность".

Отчего-то у Краснова исполнительность и аккуратность попали в качества "второго сорта", которые вроде бы и не нужны вовсе при наличии энергии и настойчивости. Не сказалась ли в этом все та же нелюбовь к систематическому труду? Разве не в исполнительности и аккуратности работа воли предстает в самом ярком виде?

UPD. Перечитал свой же давний пост. Немцы указывали на эту черту русских в 1913 году:
"Русский характер ограничивает эффективность реформ: привычка к беспорядку в работе и отсутствие внимания к деталям, тяга к личному комфорту, недостаток чувства долга, нежелание брать ответственность, недостаток инициативы и полная неспособность расходовать время рационально".

И далее:
"Русские офицеры на всех уровнях были плохими учителями и имели в большой степени недостатки русского характера. У них не было нехватки в отваге, но им недоставало чувства долга и желания принять ответственность. Каждый уровень командования требовал внимательного и продолжительного надсмотра со стороны более высокого уровня. Они были хладнокровны и обладали крепкими нервами, но кроме того, у них была тяга к личному комфорту, и они были физически и ментально ленивы; они не были нахочивы и терпели крах при непредвиденных обстоятельствах. Русские чиновники были коррумпированы".

Записка графа Федора Толстого о нравственном состоянии войск, поданная царю в 1826 году

Хочу предложить к прочтению любопытный документ, касающийся до русской армии 1820-х годов.

Автор записки граф Федор Толстой

Записку написал для только что вошедшего на престол Николая I граф Федор Петрович Толстой. Он был медальер, художник и скульптор. Начал свою службу на флоте, но в 1804 году вышел в отставку. Этот человек был близок к будущим декабристам. Толстой был членом масонских обществ, кроме того, участвовал в Союзе Благоденствия, был членом его коренной управы, создавал в России ланкастерские школы. К 1820-1821 году граф Толстой отходит от тайных обществ, поскольку они стали приобретать политический уклон. Заговор и декабрьские события 1825 года он осуждал. Записка подана, видимо, 8 июня 1826 года. Текст приводится с некоторыми сокращениями.
Collapse )