Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

(no subject)

Уважаемые френды/нефренды! Пожалуйста, обратите внимание, что мой блог уже давно находится в полузамороженном состоянии. Например, я не имею возможности следить в нем за комментариями. Если по какой-то причине вам кажется важным следить за моей деятельностью, то это лучше всего делать в гораздо менее мертвом ВК-сообществе "Мир Драгомирова": https://vk.com/mir_drago

САМЫЙ РУССКИЙ ИЗ ФРАНЦУЗСКИХ ВОЕННЫХ МЫСЛИТЕЛЕЙ. Люсьен Кардо

Французский генерал Люсьен Кардо (1838-1920) – самый близкий русскому сердцу французский военный мыслитель.


О  его жизни известно мало. Он родился в Говиле, видимо, в весьма  аристократической семье. После учебы в Сен-Сире участвовал в  Франко-прусской войне 1870-1871 годов, заслужив в ней Орден Почетного  Легиона. После войны Кардо перешел на службу в Генеральный штаб, где  занимался сведениями об иностранных армиях, пользуясь своими знаниями  русского и немецкого языков и совершенствуя их.
1880-е годы было  временем открытия и осмысления французами трудов Клаузевица, и именно  Кардо сыграл в этом процессе одну из ключевых ролей. В 1884 году он  прочел три блестящих лекции о немецкой военной мысли в Эколь Суперьор де  гер, где постепенно формировался круг преподавателей, шедших в русле  идей великого пруссака. Одним из людей воспитанных на взглядов Кардо и  его круга был будущий маршал Фердинанд Фош.




В это же время  начинается увлечение Кардо Россией и русской военной мыслью. В 1882 году  он впервые посетил Российскую империю, присутствуя на маневрах в  Красном селе. Скорее всего, в ходе этого визита он познакомился с  генералом М.И. Драгомировым, которого в следующем году сопровождал во  Франции во время маневров в районе Дижона. В дальнейшем Кардо прямо  называл себя учеником Драгомирова, хотя черпал вдохновение не только у  него, но и у Суворова и Скобелева. Постепенно французский полковник  превратился в своеобразного ретранслятора идей Драгомирова для  французской военной публики, что совпало по времени с заключением  Русского-французского союза в 1891-1892 годах. Неслучайно этот большой  поклонник русской армии учатсвовал во встрече русской эскадры в Тулоне в  1893 году.


К концу XIX века Кардо приобрел стойкую репутацию  друга России. В 1897 году его персоне была посвящена значительную часть  одного из номеров журнала «Разведчик». Преподаватель Николаевской  Академии Генерального Штаба П.А. Гейсман писал о нем:


 «Высокопросвещенный и в то же время высокочестный, благороднейшей души  человек, отлично изучивший, постигший и усвоивший себе как практику, так  и теорию военного дела, ревностнейший поклонник и последователь  Суворова и в то же время усерднейший читатель Клаузевица, считающий себя  учеником генерала Драгомирова и в то же время зачитывающийся Шерфом,  говорящий с русским по-русски, а с немцем по-немецки, но всегда  остающийся истым французом и притом пламенным патриотом, такова в общих  чертах его характеристика, далеко не полная, но дающая некоторое понятие  о высоких достоинствах его души и столь же высоком развитии ума».


Кардо  обладал довольно саркастическим характером и соответствующим пером. Он  высмеивал современную ему французскую военную мысль от лица вымышленного  русского казака Лукьяна Карловича. Под псевдонимом или без него Кардо  нападал на систему маневров, на довольно осторожную на рубеже XIX-XX  веков стратегию французов на случай большой европейской войны. Кардо  полагал, что пассивная стратегия нанесет вред морали, отдаст инициативу  неприятелю и подчинит все «тирании обстоятельств». Это все может  привести к точному повторению 1870 года.


Хотя Кардо никогда не  был ведущим французским теоретиком, его влияние не стоит сбрасывать со  счетов, когда мы говорим о корнях так называемой доктрины Offensive à  outrance («Наступления во что бы то ни стало»). В одном из своих  сочинений он писал: «Нужно найти средство вести людей на смерть, иначе  война больше невозможна; я знаю такое средство; оно заключается в духе  самопожертвования и нигде более».


Кардо // Разведчик. 1897. №374
Гейсман П.А. Генерал Кардо и его идеи // Разведчик. 1897. №374
Gat, Azar. A History of Military Thought: From the Enlightment to the Cold War. (Oxford Univ. Press, 2001)
 Lagrange, François, Les combattants de la « mort certaine ». Les sens  du sacrifice à l’horizon de la Grande Guerre // Cultures & Conflits,  63 (automne 2006) URL : http://conflits.revues.org/2113


Турецкая армия эпохи Русско-турецкой войны 1877-1878 гг.





Когда мы говорим о Русско-турецкой войне 1877-1878 гг., разговор редко заходит о турецкой армии. Она воспринимается как фон. Характерно, что в плане войны Н.Н. Обручева в качестве препятствий фигурируют Дунай, турецкие крепости и Балканские годы, но не турецкая армия. Она считалась (и считается) слабой. Во многом это именно так. В турецкой армии было несколько серьезных проблем, которые не позволяли ей действовать эффективно. Но это не значит, что она была совершенно ни на что не способна. Мы разберем основные характеристики турецкой армии.

Collapse )

Небольшой синопсис идей Блиоха


Блиох в своих рассуждениях идет от тактики к экономике и психологии. Потом от них он переходит к своему главному аргументу, политическому.


Блиох начинает с тактики. Он пишет, что новые технологии приведут к тому, что перед войсками будет почти непроходимая зона со шквалом огня. Это приведет к тому, что будут активно использоваться окопы, артиллерия взаимно парализует саму себя. Оборона приобретет огромное преимущество. Невозможно будет штурмовать, не имея хотя бы восьмикратного преимущества. Войны станут долгими, нерешительными и похожими на осады. Это потребует больших усилий в области логистики. 266

Блиох был не далек от истины, хотя он по своим интересам преувеличивать технические сложности. Он явно недооценил резервы наций для ведения массовых войн. Блиох считал, что большая война принесет непереносимые экономические трудности. Будет просто невозможно вести войну и кормить население. Блиох был пессимистично настроен. Такова была атмосфера рубежа веков. Он считал, что население не выдержит. Он в этом месте удаляется в психологические рассуждения и считает, что население Европы стало более впечатлительным, нервным, чем раньше. Они не смогут пережить труднсоти голода и прочих ужасов войны. Все будет зависеть в конечном итоге от моральной выносливости наций. Современный солдат теперь часто является городским жителем, он не приспособлен к тяготам. 266

Блиох тут вписывается в общеевропейский контекст. Многие тогда говорили, что европеец стал слишком цивилизованным, и при этом потерял в душевном равновесии, стал более иррациональным. 266

Как говорил, генерал Сэр Ян Гамильтон, «Сегодняшняя цивилизация становится все более и более неспособной сочетаться с старинными стандартами военной доблести». Он считал, что надо адаптироваться и меняться, если не угодно будет покориться «более естественному, менее сложному и менее нервическому типу». 267

Блиох считал, что такие экономические и психологические проблемы отзовутся социальными взрывами. Война разрушит ткань общества и приведет к революции. Он надеялся этим завоевать военную элиту. Именно военную касту он хотел унять в их милитаризме. 267

Его цель была остановить милитаризм, а не предсказывать. Он считал, что война — это катаклизм, который можно предотвратить. Он был такой крестоносец. 267-268

Про диплом


Если кому-то будет любопытно, я расскажу пару слов о моем дипломе. 24 апреля у меня будет что-то типа предзащиты, и моя скромная писанина предстанет перед судом великанов-олимпийцев — О.Р. Айрапетова, Ф.А. Гайды, М.М. Шевченко и их учеников. Жду этот момент с трепетом и предвкушением.

Если кто-то забыл, мой диплом посвящен генералу Михаилу Драгомирову. На этапе диплома мы с Олегом Рудольфовичем решили ограничить хронологические рамки 1877 годом, то есть моментом ранения Драгомирова на Шипкинском перевале. Поздняя карьера генерала остается за мной. Работа, помимо обязательных отделов, состоит из трех глав: «Детство и интеллектуальное становление (1830-1859)», «Эпоха преобразований (1859-1873)» и «От теории к практике (1873-1877)».

Труд мой вышел несколько позитивистским, в том смысле, что он не столько берется провести какую-то идею на счет Драгомирова, сколько берется просто дать объективную научную биографию военного теоретика. Если кратко суммировать выводы, то они выглядят примерно так:


1) Драгомиров — в высшей степени резко выделяется среди русских генералов своим образованием, широтой кругозора, культурными запросами и проч.

2) На Драгомирова мощное влияние оказал Суворов, но почти такое же влияние на него оказал ряд французских военных авторов. Прежде всего, Мориц Саксонский, Наполеон, Бюжо, де Брак и вероятно некоторые другие.

3) Драгомиров не был безусловным противником техники и прекрасно видел современное значение огня. Это находило отражение в подготовке 14-й дивизии.

4) Главным фактором успеха 14-й пехотной дивизии в войну 1877-1878 годов был хорошо подобранный офицерский состав, воспитанный Драгомировым в духе инициативности.

Вопрос

Не подскажет ли кто-нибудь, где и как приобрести издание:


Смирнов А.А. Боевая выучка Красной Армии накануне репрессий 1937-1938 гг. Т.1-2. М. 2013.
???

Критика Мартыновым Драгомирова

Представляется небесполезным выложить кусок "Из печального опыта Русско-японской войны" (СПб, 1906) Е.И. Мартынова, в котором означенный автор критикует Драгомирова.

Мартынов начинает с вопроса о преимуществах обороны и наступления. Он говорит, что главное преимущество настуления в том, что в руках командующего инициатива. А с ней рука об руку идет подъем боевого духа. Далее Мартынов пишет, что несмотря на «несомненную истину» о том, что успех зависит главным образом от моральных сил, и в Европе и в Японии следили за развитием техники. Все уставы в Европе признали главным огонь, не отвергая полностью штыка, и тактика строилась на признании значения огня.

Collapse )

Исполнительность и аккуратность

Как известно, способность к долговременному, равномерному усилию не является отличительной чертой русского народа. Для него больше характерна "ударность" труда, когда результат достигается одним мощным порывом, работой в авральном режиме в течение короткого отрезка времени. Эту особенность подметил еще Василий Ключевский в своем очерки о характере великоросса и объяснял особенностями ведения земледелия на Русской равнине.

Как страдная пора в русской деревне нарушала общее неспешное течение жизни и требовала от крестьянина сверхусилий, так и смотр или проверка в русской армии вырывала всех из колеи, и начинались судорожные приготовления. Историк Андрей Смирнов обращает внимание на этот момент:

"Все наши достижения, – писал в феврале 1936 г. комдив В. Н. Курдюмов (в 1940—1941 гг. начальник Управления боевой подготовки Красной Армии), – «достигаются не путем систематической работы, а путем штурма. Кончается штурм – начинается реакция, т. е. расслабление и физическое, и моральное. Поэтому достижение в октябре превращается в недостаток в январе. [...] Мы не спим, не едим, а штурмуем, особенно последние дни перед смотром. А в остальное время года темпы нашей работы явно недостаточны»{9}.
 Конечно, склонность к кропотливой систематической работе, к соблюдению порядка в мелочах вообще не свойственна русскому национальному характеру{10}. Требовательности не всегда хватало и в русской армии. Не зря, в частности, В 1911 г. генерал-майор М.В. Грулев ставил офицерам в пример виденного им германского лейтенанта, который «обучал свою полуроту на плацу: битых два часа он вьюном носился около полуроты по время ее маршировки и ломки фронта, забегая вперед и с флангов, хлопал себя но ляжкам, теребил волосы, вгоняя себя и полуроту в десятый пот [...] У нас такое неблагодарное дело большей частью препоручается фельдфебелю или даже взводному{11}; а если субалтерн-офицер{12} сам снизойдет для этих занятий, то это делается с таким душевным томлением и скукой, что за версту мухи дохнут»{13}.
"


Кстати, несколько удивительным мне показалось, что Петр Краснов в работе "Душа армии" пишет о качествах воли, а именно внимании, энергии, настойчивости и самообладании, а потом говорит, что

области воли относятся еще и качества человека, так сказать, второго сорта, могущие, однако, при известных обстоятельствах, заменить энергию и настойчивость, -- это: упрямство, терпение, исполнительность и аккуратность".

Отчего-то у Краснова исполнительность и аккуратность попали в качества "второго сорта", которые вроде бы и не нужны вовсе при наличии энергии и настойчивости. Не сказалась ли в этом все та же нелюбовь к систематическому труду? Разве не в исполнительности и аккуратности работа воли предстает в самом ярком виде?

UPD. Перечитал свой же давний пост. Немцы указывали на эту черту русских в 1913 году:
"Русский характер ограничивает эффективность реформ: привычка к беспорядку в работе и отсутствие внимания к деталям, тяга к личному комфорту, недостаток чувства долга, нежелание брать ответственность, недостаток инициативы и полная неспособность расходовать время рационально".

И далее:
"Русские офицеры на всех уровнях были плохими учителями и имели в большой степени недостатки русского характера. У них не было нехватки в отваге, но им недоставало чувства долга и желания принять ответственность. Каждый уровень командования требовал внимательного и продолжительного надсмотра со стороны более высокого уровня. Они были хладнокровны и обладали крепкими нервами, но кроме того, у них была тяга к личному комфорту, и они были физически и ментально ленивы; они не были нахочивы и терпели крах при непредвиденных обстоятельствах. Русские чиновники были коррумпированы".

Записка графа Федора Толстого о нравственном состоянии войск, поданная царю в 1826 году

Хочу предложить к прочтению любопытный документ, касающийся до русской армии 1820-х годов.

Автор записки граф Федор Толстой

Записку написал для только что вошедшего на престол Николая I граф Федор Петрович Толстой. Он был медальер, художник и скульптор. Начал свою службу на флоте, но в 1804 году вышел в отставку. Этот человек был близок к будущим декабристам. Толстой был членом масонских обществ, кроме того, участвовал в Союзе Благоденствия, был членом его коренной управы, создавал в России ланкастерские школы. К 1820-1821 году граф Толстой отходит от тайных обществ, поскольку они стали приобретать политический уклон. Заговор и декабрьские события 1825 года он осуждал. Записка подана, видимо, 8 июня 1826 года. Текст приводится с некоторыми сокращениями.
Collapse )

Грант и Макклеллан


Улисс Грант - слева.                  Макклеллан - справа.

Читаю Джеймса Макферсона "Боевой клич свободы"...

Американские генералы в начале войны не блистали полководческим умением, но среди них быстро выделились люди, которые были способны учиться быстро и эффективно. Одним из них был пьянчуга Улисс Грант. Он вспоминал, что очень нервничал перед первым своим боем в Гражданскую войну. Потом по нервным действиям своего соперника он понял, что тот боится не меньше, чем он сам. Страх пропал. Грант стал устремленным вперед, решительным военачальником.

Генерал Макклеллан у Макферсона представлен совершенно несносным остолопом. С завышенным чувством собственной важности он лишь медлил и проволынивал всё, что можно. Ему мерещились везде полчища южан, и он говорил, что не пойдет в наступление пока ему не дадут подкреплений. На самом деле, у генерала Ли было меньше войск, чем у него. Линкольн долго не смещал этого павлина. Вероятно, это связано с тем, что Макклеллан был удивительно популярен в своей армии, а также пользовался поддержкой демократов, противников Линкольна.

Но речь не о том. Не преувеличивайте трудности, которые перед вами!

АПД. Мне удалось найти у Макферсона занятную фразу брошенную Грантом своему генералу: "Мне чертовски надоело слушать о том, что собирается сделать Ли. Некоторые из вас постоянно твердят, что он вот-вот сделает двойное сальто и приземлится у нас в тылу и на обоих флангах одновременно. Возвращайтесь к вашей бригаде и подумайте, что можем предпринять мы, и не пытайтесь предугадать план Ли".