Вопрос

Не подскажет ли кто-нибудь, где и как приобрести издание:


Смирнов А.А. Боевая выучка Красной Армии накануне репрессий 1937-1938 гг. Т.1-2. М. 2013.
???

Как написать диплом



13 марта разбирали дипломную работу N. Работа была слабой. Я ее сравнил с траншеей, прокопанной от даты рождения до даты смерти. Предложил углубить ее и расширить. Но благодаря этой работе и тому, что я мысленно переносил все вопросы и критические замечания на себя, примеривал их на себе, я понял следующее:


1) Контекстуализация — это самое важное. Это постановка факта в его исторический контекст. Где герой, там должна быть и эпоха, в которой он жил. Берг в Генеральном штабе — а что такое Генеральный штаб? Берг в Финляндии — а что такое вел.кн. Финляндское и т. д.? Это главный принцип.

2) Надо сравнивать. Надо сравнивать Драгомирова со всеми — с Клаузевицом, с Жомини, с Леером и проч. Там где контекстуализация, там и метод сравнения.

3) Надо четко формулировать проблему. Жизнь Берга — не есть проблема. Проблема — это Берг и Николаевская система. Берг — как остзейский немец в России.

4) Было высказано два конфликтующих мнения. Первое гласит, что биографию человека нереально осилить целиком. Надо брать какой-то один сюжет и разбираться в нем. Второе мнение утверждает, что биографии нужны. Без них не обойтись и надо писать их. Не пришли к единому знаменателю.

5) Язык работы важен. На это обращается внимание. Очень ругались на язык, не вполне посчитав его русским. Формула — научное содержание, литературная форма. Никакой наукообразности. Писать по-русски! Очень сложно написать первую фразу диплома, но надо ее сделать сильной и продуманной. Это фасад.

6) Нужна критика источников. Когда речь об источниках личного происхождения, преступно ничего не сказать об авторе. В конце обзора источников должен быть вывод — какова источниковая база, большая или маленькая, сконцентрированная или раскиданная, что она позволяет, а что нет.

7) Ругали, что идет за источником.

8) Об историографии не нашлось что сказать. Нужно давать в конце вывод, как и в источниках.

9) Нужна грамотность в тех вопросах, о которых идет речь. Было признано, что автор не понимает устройство ГШ и вообще военных структур николаевского времени. Когда речь идет о каком-то институте, то не мешает взять просто положение о нем в ПСЗ.

10) Нужно периодически, на каждом этапе указывать возраст и звание. Недопустимо, чтобы читатель что-то домысливал, довысчитывал за автора.

11) Нужно уделять большое внимание взаимоотношений героя и ключевых фигур. Спрашивали об отношениях Берга с Николаем I, с Александром II, с Милютиным, с Паскевичем и т. д. Цари — прежде всего.

12) Нужно максимально хорошо (насколько можно) представлять политические взгляды героя.

13) На выступление дают около 10 минут. Говорить энергично и четко.

14) Лично мне: надо разобраться в Военной академии. Военный университет или училище ГШ? Сколько было адъюнктов и сколько профессоров. Кто какое положение занимал. Что именно такое адъюнкт? В чем отличие? Надо понять, что посетил Драгомиров — Сен-Сир (как пишет Меннинг, кажется, еще ван Дайк) или Аппликационную школу? Или Эколь Нормаль? Или Эколь де ля гер? Или всё это? Или это всё — одно и то же? (сдается, что аппликационную школу)

15) По третьей главе: точно понять все должности в штабе округа. Чем занимались? Чем занимался штаб? Кто был другими начальниками штаба? Надо понять всё о структуре 14 пд. Надо четко разобрать как прошла мобилизация. Надо понять всё о комплектовании дивизии.

Некоторые работы о французской армии XIX века

Общие работы
Bertin, général P. Le fantassin de France. Vincennes, 1988
Corvisier A. (sous la direction de), Dictionnaire d'art et d'histoire militaire, P, 1988
Croubois C. (sous la direction de), Histoire de l'officier français des origines á nos jours, Saint-Jean-d'Angély, 1987

Источники
L'armée française en 1867. P, 1867
Ardant du Picq, colonel, Etudes sur le Combat. P. 1880
Stoffel, colonel baron, Rapports militaires écrits de Berlin, 1866-1870, P. 1871

Военная периодика
La Minerve, Le Moniteur de l'Armée, La Sentinelle, Le Spectateur militaire

Работы по отдельным темам
Deyber A. Le corps d'état-major français de 1818 á 1873: faillite d'un systéme, SHAT, Vincennes, 1986
Titeux, lieutenant-colonel E. Saint-Cyr et l'Ecole spéciale militaire en France, P. 1914-1915
Chalmin P. L'officier français, 1815-1870, P, 1957
Girardet R. La Société militaire dans la France contemporaine 1815-1939, P, 1953

Критика Мартыновым Драгомирова

Представляется небесполезным выложить кусок "Из печального опыта Русско-японской войны" (СПб, 1906) Е.И. Мартынова, в котором означенный автор критикует Драгомирова.

Мартынов начинает с вопроса о преимуществах обороны и наступления. Он говорит, что главное преимущество настуления в том, что в руках командующего инициатива. А с ней рука об руку идет подъем боевого духа. Далее Мартынов пишет, что несмотря на «несомненную истину» о том, что успех зависит главным образом от моральных сил, и в Европе и в Японии следили за развитием техники. Все уставы в Европе признали главным огонь, не отвергая полностью штыка, и тактика строилась на признании значения огня.

Collapse )

Читая Нормана Стоуна...

Самое интересное в книге The Eastern Front - это идея о том, что руководство часто прикрывало свою некомпетентность, свою нераспоряжительность и свои промахи "снарядным голодом". Стоун показывает, что преимущество немцев в снарядах на Восточном фронте было меньше, чем преимущество стран Антанты на Западном. Но союзники не могли прорвать фронт, а немцы прорывали фронт. Катастрофа 1915 года была вызвана не столько недостатком в снарядах, сколько неспособностью командования адаптироваться к этим условиям. Это, конечно, не отменяет того факта, что снарядов, патронов и винтовок не хватало.

Вообще книга довольно ругательна по отношению к русскому генералитету. Было любопытно прочесть о борьбе различных группировок внутри армии - кавалеристов, инженеров, артиллеристов, генштабистов, сухомлиновцев, людей в.кн. Николая Николаевича, гвардейцев и т.п.

Преподы старые и молодые

Всех преподавателей истфака МГУ можно разделить на два возраста. Первые - это старые аксакалы, патриархи кафедр, которые прошли советскую школу, пережили лихие времена в 90-е и остались на плаву до нынешней, более спокойной эпохи. Вторые - молодая поросль, немного за тридцать, вчерашние выпускники. Людей среднего возраста меньше, вероятно оттого, что они должны бы были заступить на кафедру в первой половине 90-х, когда перспективы работников вузов были туманными. Зато те, кто выбрал этот нелегкий путь именно тогда, сейчас, наверное, самый положительный и талантливый элемент. По крайней мере, так мне представляется.

Чего в преподавателях истфака мало, так это оптимизма и жизнелюбия. Профессия историка вообще, располагает к печали, что я стал ощущать и на себе. Но на многих преподавателях висит такая печать безверия в человечество, утраты интереса к жизни и людям, что просто диву даешься. Не много энтузиазма они выказывают и относительно нас, студентов. Часто приходилось ощущать какую-то неловкость, что обременяешь этого грустного человека. Особенно много печали излучает "старая школа". Мне невольно приходят на ум идея нашего препода Николая Борисова, который писал, что история - это еще и побег от реальности. Человека не устраивает реальность, и он ищет средства уйти в другую реальность, например, в русское средневековье. Становится важно, чтобы его там минимально трогали и не отвлекали.

(no subject)

Некоторое время назад я писал серию постов о преподавателях МГУ. Потом это дело заглохло, главным образом, потому что многие новые преподаватели мне не нравились, а писать на них ругань мне не хотелось по моему мягкосердию. Теперь же я заканчиваю обучение. Время подводить итоги. Я думаю, написать серию постов о преподах в целом, если мне хватит для этого времени и желания.

Снесарев о Блиохе

Довольно неожиданное нашел в "Философии войны" обычно деликтного и вежливого Снесарева:

"Только в России могла найти себе приют и поощрение такая компиляторская мазня - невежественная и нескладная, - как пятитомное творение И.С. Блиоха "Будущая война", а почему? - да только потому, что она всеми неправдами старалась доказать, что война, во-первых, дело в высокой степени мерзкое и что, во-вторых, она в будущем должна прекратиться о целой сотне мотивов, которые старательно вымучивал из своей банкирской головы почтенный автор и которые блестяще фактическим издевательством были разбиты в минувшую великую войну 1914-1918 годов".

Поверхностное знакомство с талмудами Блиоха, конечно, открыли мне глаза, что Блиох далеко не во всех предсказаниях попал в точку. Но я все же был в плену иллюзии, о "великом предсказателе" Блиохе.

Исполнительность и аккуратность

Как известно, способность к долговременному, равномерному усилию не является отличительной чертой русского народа. Для него больше характерна "ударность" труда, когда результат достигается одним мощным порывом, работой в авральном режиме в течение короткого отрезка времени. Эту особенность подметил еще Василий Ключевский в своем очерки о характере великоросса и объяснял особенностями ведения земледелия на Русской равнине.

Как страдная пора в русской деревне нарушала общее неспешное течение жизни и требовала от крестьянина сверхусилий, так и смотр или проверка в русской армии вырывала всех из колеи, и начинались судорожные приготовления. Историк Андрей Смирнов обращает внимание на этот момент:

"Все наши достижения, – писал в феврале 1936 г. комдив В. Н. Курдюмов (в 1940—1941 гг. начальник Управления боевой подготовки Красной Армии), – «достигаются не путем систематической работы, а путем штурма. Кончается штурм – начинается реакция, т. е. расслабление и физическое, и моральное. Поэтому достижение в октябре превращается в недостаток в январе. [...] Мы не спим, не едим, а штурмуем, особенно последние дни перед смотром. А в остальное время года темпы нашей работы явно недостаточны»{9}.
 Конечно, склонность к кропотливой систематической работе, к соблюдению порядка в мелочах вообще не свойственна русскому национальному характеру{10}. Требовательности не всегда хватало и в русской армии. Не зря, в частности, В 1911 г. генерал-майор М.В. Грулев ставил офицерам в пример виденного им германского лейтенанта, который «обучал свою полуроту на плацу: битых два часа он вьюном носился около полуроты по время ее маршировки и ломки фронта, забегая вперед и с флангов, хлопал себя но ляжкам, теребил волосы, вгоняя себя и полуроту в десятый пот [...] У нас такое неблагодарное дело большей частью препоручается фельдфебелю или даже взводному{11}; а если субалтерн-офицер{12} сам снизойдет для этих занятий, то это делается с таким душевным томлением и скукой, что за версту мухи дохнут»{13}.
"


Кстати, несколько удивительным мне показалось, что Петр Краснов в работе "Душа армии" пишет о качествах воли, а именно внимании, энергии, настойчивости и самообладании, а потом говорит, что

области воли относятся еще и качества человека, так сказать, второго сорта, могущие, однако, при известных обстоятельствах, заменить энергию и настойчивость, -- это: упрямство, терпение, исполнительность и аккуратность".

Отчего-то у Краснова исполнительность и аккуратность попали в качества "второго сорта", которые вроде бы и не нужны вовсе при наличии энергии и настойчивости. Не сказалась ли в этом все та же нелюбовь к систематическому труду? Разве не в исполнительности и аккуратности работа воли предстает в самом ярком виде?

UPD. Перечитал свой же давний пост. Немцы указывали на эту черту русских в 1913 году:
"Русский характер ограничивает эффективность реформ: привычка к беспорядку в работе и отсутствие внимания к деталям, тяга к личному комфорту, недостаток чувства долга, нежелание брать ответственность, недостаток инициативы и полная неспособность расходовать время рационально".

И далее:
"Русские офицеры на всех уровнях были плохими учителями и имели в большой степени недостатки русского характера. У них не было нехватки в отваге, но им недоставало чувства долга и желания принять ответственность. Каждый уровень командования требовал внимательного и продолжительного надсмотра со стороны более высокого уровня. Они были хладнокровны и обладали крепкими нервами, но кроме того, у них была тяга к личному комфорту, и они были физически и ментально ленивы; они не были нахочивы и терпели крах при непредвиденных обстоятельствах. Русские чиновники были коррумпированы".